Детские годы

Есть в суровых, просторных, насквозь продуваемых колючими ветрами степях Оренбуржья большое село Шарлык – районный центр на старом тракте из Оренбурга в Казань. На его центральной площади стоит бронзовый бюст – изваяние человека в генеральских погонах, с двумя Золотыми Звездами Героя Советского Союза. Лицо отрешенное, задумчивое, прищуренные глаза будто всматриваются куда-то вдаль – то ли в горизонт за краем села, то ли в пространство минувших памятных дней.
Это Александр Ильич Родимцев – человек-легенда, чье имя неотделимо от истории Великой Отечественной, от ее, пожалуй, самой грандиозной битвы – Сталинградской. Он стал первым Героем Советского Союза – уроженцем Оренбуржья, а затем и первым дважды Героем – выходцем из этого степного края. И хотя немеркнущий подвиг и высокая слава Родимцева – достояние всего нашего народа, нашего Отечества, вполне естественно, что в первую очередь Александр Ильич – вечная гордость и любовь земляков – шарлычан, всех оренбуржцев.

Оренбуржье

Малая Родина Родимцева — Оренбуржье

Он появился на свет 23 февраля по старому стилю (8 марта по новому) 1905 года в бедной семье Ильи и Аксиниьи Родимцевых, в крытом соломой бревенчатом доме на улице Оторвановке. Саня был единственным сыном в семье. Собственной земли у отца не было, все его «хозяйство» являла собой лошаденка Сивка. С ранней весны и до поздней осени Илья Родимцев батрачил на местных богатеев. С малолетства Саше был поручен присмотр за Сивкой, он кормил ее, чистил и купал, водил в ночное на берег реки Салмыш, на край ближнего Холмовского леса. Так, в крестьянских заботах, в играх и забавах с ровесниками-односельчанами, и подрастал.

Школа

Осенью четырнадцатого года Саша пошел учиться. Школа была на другом конце Шарлыка, версты за две от дома, если идти по улице. А прямиком, через пустырь и рощу, выходило ближе. Правда, говорили, что в лесу есть волки, а поглубже – и лешего встретишь. Но Александр уже тогда проявил характер: с первого дня своей школьной жизни ходил только напрямки – развивал волю и смелость. Впрочем, он вообще рос рисковым и отчаянным. Однажды, в жаркий летний день, когда малышня плескалась в речке, течение вдруг увлекло на быстрину двух шестилетних девочек – сестру Сашиного друга Володи Шеина, Катеринку, и ее подружку Машу. Они начали тонуть, закричали. Саша бросился в воду, подхватил одну малолетку, вторая тоже уцепилась за него, и с помощью ребят-приятелей, девчонок вытащили. Родимцев, ясное дело, не предполагал тогда, что спас не просто сестренку друга, а… свою будущую жену, верную спутницу на долгом жизненном пути.

Навсегда сохранил Александр Ильич признательность и благодарность своей первой школьной учительнице – Вере Афиногеневне Ампилоговой. Их дружба сохранилась на долгие годы, продолжалась и после войны. Вера Афиногеновна вспоминала случай из первых школьных лет Александра, весьма характерный для жизненных обстоятельств детства и отрочества Сани и его сверстников.

Однажды зимой Саня Родимцев не явился на урок. Не пришел и на следующий день. Учительница поручила его другу-однокласснику, жившему по соседству, выяснить, в чем дело. Утром следующего дня мальчик смущенно, запинаясь, сообщил Вере Афиногеневне, что Саша в школы не придет – не в чем прийти, лапти износились…
Назавтра учительница сама пошла домой к своему питомцу и принесла ему новые лапти.

Разве удивительно, что когда грянула революция, а затем Гражданская война, расколовшая Россию на «красных» и «белых», отец Саши, безземельный батрак Илья Родимцев, стал активным сторонником Советской власти? Вот как вспоминал о том времени в своей книге «Твои, Отечество, сыны» Александр Родимцев:

В далекое наше село отзвуки больших событий докатывались медленно и глухо. Помню шумную, праздничную сходку бедноты. Красный флаг над зданием волостной управы. Пышный красный бант на груди у отца. Серьезный и сосредоточенный вид, с которым он смазывал добытую где-то старенькую винтовку.

Гражданская война

В суровую пору Гражданской войны белогвардейцам надолго удалось отрезать Оренбургскую губернию от советской территории. В селе что ни день появлялись все новые атаманы. Особенно свирепствовала банда Дутова. После ее налетов многие семьи оплакивали родных.

Кулаки запомнили, что батрак Илья Родимцев, безземельщина, голь перекатная, держал на сходке революционную речь, выражая уверенность в победе Красной Армии. Они выдали Родимцева дутовцам. Какой-то пьяный, расхлебанный атаман, немытый, нечесаный ворвался в черную избу батрака, как врываются в осажденную крепость, увидел испуганную мать, преждевременно поседевшего отца, остановился. Возможно, что даже у бандита шевельнулось чувство жалости. Он спрятал наган и кивнул своим подручным:

— Расстрел отменяется. Но шомполов, для острастки, не считать!»

Эта расправа фактически обернулась для Ильи Родимцева той же казнью. Он так и не смог до конца оправиться от жестокого избиения. И в голодном 1921 году главы семьи не стало. У соседей, таких же бедняков Шеиных, в семье Сашиного друга Володи и его меньщой сестры Катеринки, голод, тиф и бандитские расправы тоже унесли отца, а также старших братьев.

Саша остался единственным мужчиной в семье из пяти человек. Шестнадцатилетнему подростку надо было стать опорой матери, заботиться о том, чтобы прокормить сестренок… Его соглашался нанять в батраки один из шарлыкских кулаков. И хотя парень знал, что именно этот человек выдал дутовацам его отца, однако выхода не было: пришлось наниматься. Одновременно Александр пошел в подмастерья к местному сапожнику. Таким образом, работал с утра до ночи, каждый день, что называется, не разгибая спины. Это позволяло семье хоть как-то сводить концы с концами. Но именно к этому времени, казалось бы, не оставлявшему сил и времени для мыслей о будущем, относится рождение у Александра Родимцева его мечты, цели в жизни.

Незабываемым для меня остался тот день, — писал он через много-много лет, — когда в наше село в сиянии солнца и в громе духового оркестра, рассыпая цокот подков, широким развернутым строем хлынула красная конница. Я сам не помнил, как очутился рядом с могучим буланым русаком, как уцепился за стремя усача-кавалериста, а он, смеясь, наклонился и легко подхватил меня с земли, усадив перед собою на луку седла… Красные конники остановились в Шарлыке на отдых, и я ходил за бойцами по пятам, с замиранием сердца прислушивался к их разговорам… Я мечтал стать красным кавалеристом, чтобы так же лихо позванивать шпорами, носить длинную, с золоченой рукоятью саблю, бесстрашно мчаться в атаку на врага на могучем скакуне, чтобы и меня встречали в селах с радостью, как родного…

Александр, как говорится, из первых рук, от непосредственных участников событий знал о боях Гражданской войны, происходивших на его родной земле совсем неподалеку от Шарлыка. На берегах Салмыша, протекавшего через село, всего в нескольких десятках верст , 26 апреля 1919 года был разгромлен колчаковский корпус Бакича. Этот бой, в котором на стороне красных сражалось больше сотни шарлычан, позволили отвлечь часть сил белых от Бузулука, дал возможность Южной группе войск Восточного фронта начать контрнаступление. Архивы сохранили телеграмму командующего Южной группой М.В. Фрунзе командирам дивизий о маневре, имеющем целью выход во фланг и тыл Западной армии Колчака: «Ввиду выяснившейся невозможности рассчитывать на сосредоточение в районе Бузулука частей 24-й дивизии для одновременных действий в составе ударной группы в составе 25-й и 31-й дивизии возлагается на командарма Туркестанской, коему из Оренбурга перейти в Бузулук с головной бригадой 31-й дивизии. Командарму первой продолжить сосредоточение ударной группы из состава часте армии в районе Михайловское (Шарлык) для удара во фланг и тыл Бугурусланской группе противника одновременно с Бузулузской ударной группой

Фото времен гражданской войны

В годы гражданской войны.

…Боевой, лихой характер, унаследованный от отца, закалка, приобретенная нелегким крестьянским трудом, уже в отрочестве выдвинули Сашу в число признанных вожаков шарлыкских ребят. А в соседнем селе Мустафино, где жили в основном татары, среди тамошних подростков верховодил Муса Залилов (в татарском произношении – Джалиль). Молодежь двух сел хорошо знала друг друга, шарлыкские ребята частенько бывали у соседей на праздниках «Сабантуй», вместе с мустафинцами участвовали в скачках, состязаниях в силе и ловкости. Несомненно, Саня и Мустафа были знакомы. В 1920 году Мустафа создал и возглавил в Мустафине детскую ячейку «Красный цветок», ставшей позже организацией комсомола. А через год уехал из родного села – учиться.

Через полтора десятка лет Мустафа Джалиль был уже известным татарским поэтом. Тяжело раненный на Волховском фронте у села Мясной Бор, он попал в плен к гитлеровцам. В лагерях и тюрьмах продолжал тайную борьбу с врагом, срывая планы гитлеровцев по формированию так называемого «татарского легиона» для боевых действий против Красной Армии. И одновременно писал стихи, исполненные патриотизма и мужества. Он был казнен в берлинской тюрьме Моабит 25 августа 1944 года. Стихи Мусы Джалиля были впоследствии найдены и опубликованы заглавием «Моабитская тетрадь», а доблестному сыну татарского народа было посмертно присвоено звание Героя Советского Союза. Так еще в отрочестве пересеклись пути двух земляков, двух легендарных героев, каждый из которых по-своему прославил в годы войны и родное Оренбуржье, и всю свою великую многонациональную Родину.

Отзывов нет на «Детство, довоенные годы» »

Комментарии RSS.

Оставьте свой отзыв

|
Воспоминания близких | Биография | Музей памяти в школе № 26 | Родимцев - писатель | Стихи о войне | Фотогалерея