Гражданская война в Испании

Начало войны

Однако вскоре служебный долг продиктовал довольно длительный перерыв в этой семейной идиллии. Случилось это вскоре после того, как тревожным набатом зазвучало в газетных сводках и радиопередачах слово – Испания.

Испанские республиканты клянутся "Но пасаран" - фашизм не пройдет

Испанские республиканты клянутся «Но пасаран» — фашизм не пройдет

К середине 30-х годов XX века черная тень фашизма уже наползла на Европу. В Италии властвовал Муссолини, в Германии – Адольф Гитлер. Осознавая грозную опасность, исходившую от человеконенавистнической фашистской идеологии и политики, прогрессивные силы европейских стран сплачивались, объединялись в Народные фронты, ставящие главной целью не допустить прихода к власти профашистских режимов у себя дома.

В феврале 1936 года Народный фронт одержал победу на парламентских выборах в Испании. Было сформировано правительство, состоящее в основном из левых республиканцев. Однако такой поворот событий никоим образом не устраивал реакционные буржуазно-помещичьи силы страны. Они встали на путь антиправительственного заговора, ядром которого явилась группа (фаланга) фашиствующих генералов – в первую очередь Х. Санхурко, Э. Мола и Ф. Франко. Они начали готовить военно-фашистский путч.

При этом фалангисты пользовались поддержкой извне – со стороны Гитлера и Муссолини. Германия и Италия начали интенсивно помогать генералу Франко и его сообщникам в подготовке путча. Мятеж начался 18 июля 1936 года. Однако сначала фалангистам удавалось взять под контроль лишь Испанское Морокко, а на территории самой Испании – Наварру и Севилью. В Мадриде же и Барселоне их формирования были сразу уничтожены. К концу августа из 50 испанских провинций лишь 17, в основном периферийные, земледельческие, находились во власти фашистов. Фалангистам грозило полное поражение.

Однако в этот момент Германия и Италия начали оказывать франкистам прямую военную помощь. В середине августа в Испанию был направлен гитлеровский легион «Кордон» — свыше 5 тысяч человек с авиацией и танками. Насколько дивизий прислал Муссолини. К началу 1937 года на стороне франкистов уже воевали 100 тысяч итальянцев и 10 тысяч немцев.

Итало-германская интервенция привела к тому, что война в Испании из гражданской превратилась в национально революционную, освободительную, приобрела международный характер.

С первых дней фашистского путча в общественные организации и правительственные учреждения СССР начали поступать заявления от советских граждан, желающих выехать в Испанию, чтобы сражаться на стороне республиканцев. Подписанное в Париже международное соглашение о невмешательстве не запрещало участие добровольцев в боевых действиях, поэтому Советское правительство удовлетворило эти просьбы, в первую очередь рапорты военнослужащих. В числе первых в Испанию отправились советские летчики истребительной и бомбардировочной авиации, которые вместе с добровольцами из других стран вступили в интернациональные авиационные подразделения, возглавляемые испанскими офицерами.

В октябре 1936 года войска мятежников и интервентов развернули наступление на Мадрид. В это же время из числа добровольцев, прибывших из многих стран мира, начали сформировываться интернациональные бригады. В их состав вошли и советские граждане. Одновременно ряд офицеров и генералов РККА исполняли должности военных советников при командовании объединений, соединений и частей испанской республиканской армии.

И в наши дни до сих пор западная печать публикует просто фантастические данные о количестве советских военных, участвовавших в боевых действиях на территории испанской земли. На самом же деле в Испании побывало около 3 тысяч добровольцев: 772 авиатора, 351 танкист, 222 общевойсковых советника и инструктора, 77 военных моряков, около 150 других военных специалистов, а также 130 рабочих и инженеров авиапромышленности, полтораста связистов и около 200 переводчиков.

Павлито Читос

Александр Родимцев подал рапорт об отправке в Испанию почти сразу же, как узнал и происходящем там. Однако командир полка вызвал его к себе только к началу сентября. Зачем — не сказал, но Родимцев догадался.

— Мне докладывали, что вы отличный пулеметчик. А испанским республиканцам очень нужны знающие инструкторы по этой специальности. Поэтому командование сочло возможным удовлетворить ваш рапорт. Завтра к полудню прибудете сюда. Переоденьтесь во все гражданское, получите паспорт. К девяти вечера — на Белорусский вокзал, на поезд Москва-Париж. Сменщик примет ваш эскадрон без вас, докладывать никому ничего не надо, даже жене подробностей не рассказывайте. В добрый путь!
Из Франции вместо советского командира Александра Родимцева в Испанию отправился уже турист и коммерсант Павлито Читос.

В поезде Париж-Барселона к Павлито подошел некто Кирилл Афанасьевич Петрович, оказавшийся на самом деле Кириллом Афанасьевичем Мерецким — будущим военачальником Великой Отечественной, Маршала Советского Союза. Дальше работали вместе.

В Советском Союзе ширилось движение солидарности с республиканской Испанией

В Советском Союзе ширилось движение солидарности с республиканской Испанией

Странное впечатление произвела на них Барселона — второй по величине город страны. На окраинах фронтовая обстановка: баррикады, системы оборонительных рубежей, каменные стены с бойницами. А в центре города — бойкая торговля в магазинах, множество гуляк, заполненные посетителями кафе и танцы под оркестровую музыку.

На следующий день они отправились поездом в Мадрид. В испанской столице их ввел в курс дела командующий Центральным фронтом генерал Посас. Он поведал довольно грустные новости. Новая республиканская армия только начала создаваться. Добровольческие бригады имеют личный состав, недостаточно, а то и просто слабо подготовленный к военным действиям, вооружены слабо, несут большие потери, особенно в боях с отборными дивизиями итальянских фашистов. Мятежники и интервенты прорвали первую линию обороны на подступах к Мадриду.

Главная задача советских командиров: учить испанских республиканцев воевать. Учить их грамотно и эффективно использовать оружие.
Наутро они отправились в Альбасете, небольшой городок, в 300 километрах от Мадрида, где находился арсенал республиканской армии и учебный центр формировавшихся здесь же интербригад.

Едва Павлито поселился в гостинице, как произошла радостная и неожиданная встреча: он увидел старого друга и однокашника Дмитрия Цирюгу. Они крепко обнялись. Оказалось, что Цурюпа отвечает за встречу и распределение советских добровольцев, а также за прием военной техники из СССР. Он подтвердил слова командующего — бойцы интербригад имеют слабые навыки обращения с советским оружием, а подчас — и с оружием вообще.

— Так что засучивай рукава — и как следует учи камрадос пулеметному делу. Завтра ступай в арсенал и начинай работу.

Арсенал оказался огромным сараем, где стояли длинные столы, сколоченные из неструганых досок. На столы из ящиков выкладывалось оружие, его очищали от смазки и собирали. Войдя в помещение, Павлито остановился у одного из столов. Разномастная одетая и галдящая на разных языках группа столпилась у разобранного «максима», не совсем понимая, что с ним делать.

— Салют, камрадос! — сказал Павлито и принялся за сборку пулемета.

Добровольцы смотрели на него с уважением. Когда же переводчица объяснила, что это советский военный специалист, его стали хлопать по плечу, жать руку, кто-то предложил сигареты.

Боевое крещение

Так началась работа Павлито в Испании. Первым делом по совету Петровича он разбил своих учеников по национальным группам. О мере готовности из курсантов готовились пулеметные расчеты. Неподалеку от Альбасете было оборудовано стрельбище. Павлито учил интербригадовцев не только стрелять, но и правильно отрывать окопы и траншеи, сооружать блиндажи, грамотно выбирать позицию в боевой обстановке. Но главными были навыки стрельбы. Умение и терпение капитана Павлито, и энтузиазм, и решимость добровольцев приносили свои плоды: интербригадовцы уже показывали неплохие результаты. Когда Петрович сообщил Павлито, что его питомцев и его самого ждут на оборонительных рубежах под Мадридом для отражения штурма мятежников, Павлито взял с собой 25 хорошо подготовленных расчета. И все они достойно показали себя в бою: все таки франкистов и итальянских чернорубашечников были отбиты с большим уроном для наступающих.

В тот день и самому капитану Павлито довелось непосредственно вступить в дело.

Противник предпринял «психическую» атаку. Фалангисты шли шеренгами, словно на парад, в полный рост с винтовками наперевес. Расстояние сокращалось с каждой минутой.

И вот — пора! Однако пулеметная позиция молчала. Павлито бросился туда. Оказалось, что подносчик патронов уронил на пулемет ящик. Капитан осмотрел пулемет. Патрон уткнулся в патронник, перекос. Резко ударил ладонью по рукоятке, и патрон встал на место. Враг уже совсем близко. Павлито обернулся к пулеметчику:

— Стреляй!

Но тот был в столбняке: нервный шок. Капитан сам лег за «максим», нажал гашетку. Пулемет заговорил, сметая атакующих, уже перешедших с шага на бег. Цепь мятежников была выкошена в десятке метров от окопа.

— Вива, камарадо руссо! — кричали бойцы.

Они даже не предполагали, что в тот день капитан Павлито впервые принял участие в бою. И действовал при этом так хладнокровно, словно пережил уже не одно сражение.

Командир-герой

Вскоре первую регулярную бригаду республиканской армии перебросили на северо-западный участок Центрального фронта, на берег реки Мансанарес. Здесь капитан Павлито выполнял функции советника командира бригады Энрике Листера. Бойцы-республиканцы, поддерживаемые танками с советскими добровольческими экипажами, не только успешно отбивали натиск противника, но и решительно контратаковали.

В ходе одной из контратака было захвачено здание телеграфа. Это был серьезный успех, поскольку здание было настоящей крепостью. Однако мятежники готовили контрудар. Павлито сам под огнем пробрался в здание. Из окна в ближнем парке увидел группу советских танков. Перебежками кинулся туда. Группой командовал Дмитрий Погодин, с которым он познакомился уже здесь,в Испании. Павлито договорился, что танкисты окажут помощь испанцам, занявшим здание, но только по сигналу — зеленой ракете. И вернулся в телеграф.

Вскоре франкисты пошли в атак на здание. А подразделение республиканцев, которое должно подойти на подкрепление, до сих пор не появлялось. Две жестоких атаки бойцы, засевшие на телеграфе, отбили своими силами. Но они несли потери. Мятежники уже ворвались на первый этаж. Однако Павлито понимал: вызвать танки сейчас, когда еще не подошло подкрепление, будет малоэффективным. И только когда увидел в окно приближающуюся цепочку республиканцев, выкрикнул:

— Вот теперь можно, шайтан их побери!

В небо взвилась зеленая ракета.

Совместный удар свежих сил пехоты и танков по мятежникам, завязшим в бою на первом этаже, был внезапным и сокрушительным. Атакующих истребили почти всех тут же — у телеграфа. За этот бой Павлито был удостоен своего первого ордена Красного Знамени.

Весной 1937 завязались тяжелые бои под Гвадалахарой, где противник предпринял наступление силами итальянского корпуса в составе четырех дивизий, усиленных танками, авиацией и артиллерией. Отбив это наступление в тяжелых боях, республиканцы сами пошли вперед. Однако обстановка все время менялась. На одном из участков противник создал угрозу для фланга наступающей интербригады, которой командовал генерал Лукач — известный венгерский писатель Мате Залка. Поддержать ее и отразить контратаку фашистов должна была недавно подошедшая дивизия. Однако она медлила. Военный советник Петрович, следивший за ходом сражения, приказал Павлито выяснить ситуацию на месте. Оказалось, что командира дивизии в данный момент нет — срочно вызван в Мадрид. И тогда капитан Павлито по приказу Петровича принял командование на себя. Соединение успело нанести контрудар — и угроза 12-й интербригаде Лукача миновала, она продолжила наступление.

Вот как вспоминал об этом эпизоде Петрович — Маршал Советского Союза К.А. Мерешков.

Фашисты наступают, нацелившись на стык двух республиканских соединений и вклинившись между ними. Чтобы выдержать натиск противника, штаб посылает вперед дивизию. Командира на месте нет. Родимцев получает от меня приказ: развернуть дивизию и ввести в бой. До этого Родимцеву не доводилось у нас командовать даже полком. Поэтому вслед посылаю другого офицера — проверить, как пойдет дело. Предупреждаю, что через два часа буду на месте сам. Родимцев слегка нервничал, но действовал четко. И когда я приехал, офицер очень высоко оценил его действия. Садимся в броневик, объезжаем поле боя — действительно, все идет, как надо.

Вскоре после первого ордена Красного Знамени Родимцев был удостоен второй такой же награды.

Пулеметчики республиканской армии под Гвадалахарой

Пулеметчики республиканской армии под Гвадалахарой

В жестоких боях с фашистами на испанской земле Родимцев приобретал командирский опыт — бесценную вещь для дальнейших сражений. Одновременно в боевых эпизодах проявились черты его характера, сформированного всей предшествующей его биографией: сочетание точного расчета и дерзкого риска, железной воли в достижении поставленной задачи — и своеобразия, творческой «искры» в выборе путей продвижения к этой цели. Уже тогда боевые товарищи считали капитана Павлито счастливчиком — и правда, в самой горячей обстановке пули и осколки миновали его, будто заговоренного. Однако везение это было такого рода, о котором пелось в популярной в те времена песни: «Смелого пуля боится, смелого штык не берет».

Его переводчица в Испании Мария Фортус, впоследствии жившая в СССР, а в годы войны ставшая военной разведчицей, вспоминала такой случай, довольно наглядно характеризующий стиль действий Родимцева в бою:

Во время одного из боев мы с капитаном Павлито находились на командном пункте бригады. Вдруг командир бригады Энрике Листер увидел, что танки, поддерживающие наступление его бойцов, внезапно изменили направление движения и двинули туда, где, по нашим сведениям, располагались сильные артиллерийские укрепления противника.

Что делать? Как предупредить танкистов? Связи с ними нет.

И тут капитан Павлито, не раздумывая, под плотным огнем бросился наперерез танковой колонне. Нагнал переднюю машину, вскочил на броню и начал барабанить в люк. Танкисты были предупреждены и приняли меры, боевую задачу успешно выполнили. А когда Павлито возвратился на командный пункт, на его шинели оказалось множество пулевых и осколочных отметин.

Испания обогатила Александра Родимцева не только бесценным боевым опытом, но и встречами с яркими, незаурядными людьми, чьи имена в ходе антифашистской борьбы стали поистине легендарными. Одним из таких людей был венгерский писатель Мате Залка, прославившийся на испанской земле как генерал Лукач.
«В конце 1936г., — вспоминал годы спустя Александр Ильич, — я впервые встретился с генералом Лукачом. Нас встретил приветливой улыбкой невысокий военный в генеральском мундире, хорошо пригнанном. Он показался совсем молодым.

Мария объяснила, что это и есть знаменитый генерал Лукач — Мите Залка — талантливый венгерский писатель, сменивший письменный стол на поле боя. В Испании ему поручили формировать 12-ю интернациональную бригаду, а потом назначили ее командиром.

Здесь же, у Лукача, Мария познакомила меня еще с одним товарищем. Его звали Фринц Пабло. Имя, фамилия не русские, но лицо до боли знакомое, русское, наше. Я долго смотрел на него, потом не выдержал — спросил: «Вы не из Пролетарской стрелковой дивизии? Я вас, кажется, видел на маневрах». — «Да, вы не ошиблись! — улыбнулся молодой человек. — Батов моя настоящая фамилия, Павел Иванович».

На трибуне митинга бойцов интернациональных бригад Долорес Ибаррури

На трибуне митинга бойцов интернациональных бригад Долорес Ибаррури

С большим внимание слушали на ужине генерала Лукача. Он говорил о бойцах 12-й интернациональной бригады, приехавших из разных стран. Некоторым из них приходилось добираться до Испании с риском для жизни. Эти люди говорили на разных языках, но понимали друг друга с полуслова».

С Лукачем Родимцеву довелось встретиться еще не раз. Вместе они участвовали в боях под Мадридом и Гвадалахарой. Однажды генерал попросил русского друга помочь его бойцам отремонтировать пулеметы. Капитан Павлито охотно откликнулся на просьбу, за несколько дней привел неисправное оружие в порядок. На прощание Мате Залка подарил Родимцеву сувенир — трофейный «Вальтер», который потом был с ним на огненных дорогах Великой Отечественной. С глубокой скорбью воспринял капитан Павлито весть о героической гибели генерала Лукача в июне 1937, на фронте под Валенсией. Родимцев писал: «Легендарный генерал-интернационалист остался в моей памяти человеком наивысшей доблести и отваги».

Встречался Родимцев в Испании и с Долорес Ибаррури — лидером испанской Компартии, одной из идейных вдохновительниц антифашистской борьбы народа, любимицей воинов республиканской армии, звавших ее «Пассионария» — «пламенная». Он присутствовал во время приезда героической женщины на передовые позиции. В окопах Долорес Ибаррури плотным кольцом окружили бойцы и командиры. Радостно приветствовали, наперебой обращались:

— Долорес, попей из моей кружки!

— Нет, из моей!

— Долорес, возьми письмо для моей матери.

— Долорес, возьми в подарок мой шарф!

— Долорес, посмотри на мой пулемет — что за дивная машина!

«Для бойцов бригады, — вспоминал Родимцев, — это было великой радостью, счастью. Они видели рядом с собой на передовой линии прославленную Пассионарию».
Уже после Великой Отечественной Александр Родимцев и Долорес Ибаррури, жившая тогда в СССР, не раз встречались, Пассионария подарила прославленному герою Испании и Сталинграда свою книгу «Единственный путь». Эта книга подвигла А.И. Родимцева на такие строки: «В жизни мне приходилось много раз отдавать последний салют павшим товарищам. Но к смерти невозможно привыкнуть. Умирая, наши герои остаются молодыми в памяти живых. Такими вечно молодыми бойцами против фашизма остались в моем сердце и венгерский писатель Мате Залка, и испанские патриоты, и многие-многие другие интернационалисты бригад. Память о них живет в моем сердце рядом с памятью о павших позже героях Сталинграда, всех, кто бился с фашистами в Великой Отечественной войне».

Несомненно, эти проникновенные строки в полной мере относились и к сыну легендарной Пассионарии — Рубену Ибаррури. С ним капитан Павлито познакомился в самые последние дни своего пребывания на испанской земле.

В августе 1937 года его вызвал в Мадрид Малино — военный советник Комитета обороны республиканской Испании Родион Яковлевич Малиновский — впоследствии один из прославленных полководцев Великой Отечественной, Маршал Советского Союза, министр обороны СССР. Он сказал капитану Павлито — Александру Родимцеву:
— Ты хорошо поработал в Испании, честно заслужил 2 своих ордена Красного Знамени. Рад сообщить, что ты представлен еще к одной награде — самой высокой… А теперь собирайся домой, в Москву.

Мы ехали шагом, мы мчались в боях,
И «Яблочко» песню держали в зубах,
А песенку эту поныне хранит
Трава молодая, степной малахит.
Но песню иную о дальней земле
Возил мой приятель с собою в седле,
Он пел, озирая родные края,
Гренада, Гренада, Гренада моя.

Он песенку эту твердил наизусть,
Откуда у хлопца испанская грусть?
Ответь, Александровск, и Харьков ответь
Давно ль по-испански вы начали петь?

Скажи мне, Украина, не в этой ли ржи
Тараса Шевченко папаха лежит?
Откуда, приятель, песня твоя:
Гренада, Гренада, Гренада моя?

Он медлит с ответом,
Мечтатель-хохол:
— Братишка! Гренаду
Я в книге нашел.
Красивое имя,
Высокая честь —
Гренадская волость
В Испании есть!
Я хату покинул,
Пошел воевать,
Чтоб землю в Гренаде
Крестьянам отдать.
Прощайте, родные!
Прощайте, семья!
«Гренада, Гренада,
Гренада моя!»

Михаил Светлов, советский поэт.

Знакомство с Ибаррури

Несколько дней, оставшихся до отъезда, были заполнены многочисленными хлопотами. Павлито ввел в курс дела товарища, который прибыл из СССР ему на смену, подготовил докладную записку с предложениями по усилению боеспособности республиканских войск. Попрощался с Малино и Петровичем, с Дмитрием Цурюпой, со всеми испанскими друзьями, которые на тот момент находились в Мадриде. А друзей за этот неполный год он приобрел множество. Когда заглянул в здание руководства Компартии Испании, его познакомили с высоким смуглым юношей в форме капрала республиканской армии.

— Рубен Ибаррури, сын нашей Пансионарии, — так представили его капитану Павлито.

Павлито отметил про себя: сын очень похож на мать. Особенно выражением глаз, сияющей доброй улыбкой. Поинтересовался, сколько Рубену лет.

— Семнадцать, — ответил юноша.

— И уже капрал?

Рубен, похоже смутился, подумал, что его воспринимают, как «протеже» знаменитой матери. Но один из работников ЦК Компартии Испании заметил:
— А здесь нечему удивляться! В тринадцать наш Рубен вел подпольную партийную работу. А когда начался фашистский мятеж, отправился на фронт добровольцем в числе первых. При этом, соблюдая конспирацию, воевать пошел тайком от матери. И хорошо воюет.

Рубен Ибаррури понравился русскому капитану. Они сердечно попрощались, сказав друг другу: «До новых встреч!»

И хотя беспокойны и непредсказуемы судьбы военных людей, забегая вперед, скажем: еще дважды свела жизнь Александра Родимцева и Рубена Ибаррури. Второй раз они повстречались года через полтора после своего испанского знакомства, уже в Москве. Герой Советского Союза Александр Родимцев был почетным гостем курсантов Военного училища имени Верховного Совета РСФСР, бывшей школы имени ВЦИК, которую сам окончил не так уж давно. В группе курсантов, собравшихся на встречу, увидел чернявого парня — и узнал Рубена! Накоротке переговорили: «Какую специальность избрал?» — спросил испанского юношу Александр Ильич. «Буду пулеметчиком» — ответил Ибаррури.

Дважды Герой Советского Союза генерал армии П.И. Быков:

Как сейчас вижу картину тяжелого боя на реке Хираме. 12-я интернациональная бригада сдерживала натиск франкистов, итальянских и немецких интервентов. И вот под огнем на поле боя, не зная усталости и пренебрегая опасностью, ремонтировал пулеметы и сам вел из них меткий огонь Александр Ильич Родимцев, ставший через 6 лет героем обороны легендарного города на Волге. Тогда, в Испании, он должен был держать в боевой готовности пулеметы более чем 20 разных систем. Испанские товарищи считали Родимцева — «капитана Павлито» — храбрейшим из храбрых и прозвали его «профессором пулеметного дела

И доблестный сын Пассионарии стал хорошим пулеметчиком. Войну командир пулеметного взвода лейтенант Рубен Ибаррури встретил в Белоруссии, на границе. С боями отходил на восток. Его взводу была поставлена задача — прикрывать переправу через реку Березину, восточнее Минска. В ожесточенной схватке погибли почти все бойцы, сам Рубен расстреливал наседавших гитлеровцев из своего «максима», пока не был тяжело ранен разрывом снаряда. Его в бессознательном состоянии вывезли с поля боя на броне наши танкисты. За мужество и героизм, проявленные в этой схватке, лейтенант Ибаррури был удостоен первой боевой награды — ордена Красного Знамени. Символично, что его русский друг капитан Павлито такой же орден, и тоже первый, заслужил, отражая атаки фашистов у испанской реки Мансанарес.
А последняя их встреча произошла грозным и тяжелым летом сорок второго, когда 13-я гвардейская дивизия под командованием генерал-майора Родимцева, с боями пробившись из харьковского «котла», под натиском превосходящих сил гитлеровцев отходила на восток, в направлении Сталинграда. В донской степи, выжженной дотла палящим августовским солнцем, вновь пересеклись пути доблестных воинов-интернационалистов, командиров Красной Армии. Короткой была эта встреча. Каждого из них ждали впереди свои бои, свой подвиг при обороне Сталинграда.

Из Москвы выехал дипкурьер Александр Родимцев а в Испанию прибыл турист Павлито Читос

23 августа 1942 года, через несколько недель после встречи Родимева и Ибаррури, гитлеровцы предприняли наступление в направлении Сталинграда в районе станции Котлубань. Оборону здесь держала 35-я гвардейская стрелковая дивизия, в составе которой сражались и пулеметная рота под командованием старшего лейтенанта Рубена Ибаррури. Гвардейцы выполняли боевую задачу, задержали наступление противника, но Рубен Ибаррури погиб в этом бою смертью храбрых. Он был посмертно удостоен звания героя Советского Союза. Прах доблестного сына Испании покоится на Мамаевом кургане — том самом, на котором насмерть стояли в Сталинградской битве гвардейцы Александра Родимцева.

Маршал Советского Союза К.А. Мерецков, бывший советский военный советник при генеральном штабе Испанской республиканской армии:

Превосходно показал себя в Испании капитан А.И. Родимцев. Я часто видел его в бою и смог оценить качества. Родимцев приносил, как мне кажется, большую пользу тактичными и умелыми советами по руководству подразделениями, а если возникала необходимость, то и примером личного мужества в острых боевых ситуациях. Об А.И. Родимцеве не раз сообщали в Москву и ходатайствовали о присвоении ему Героя Советского Союза.

Отзывов нет на «Испанская гражданская война» »

Комментарии RSS.

Оставьте свой отзыв

|
Воспоминания близких | Биография | Музей памяти в школе № 26 | Родимцев - писатель | Стихи о войне | Фотогалерея