Контратака Красной Армии

Не давая передышки отступавшему неприятелю, части 32-го гвардейского стрелкового корпуса развивали наступление на Полтаву — город, где в начале XVIII века русские воины под началом Петра I разгромили шведскую армию Карла XII. В том самом месте, где 230 лет назад русские войска переправились через Воркслу к месту сражения, вышли к реке гвардейцы Родимцева. Немцы взорвали мост, однако воины 32-го стрелкового корпуса под огнем противника по наведенным саперами переправам, на лодках плотах, подручных средствах успешно форсировали Воркслу и 22 сентября ворвались в Полтаву. За эту победу дивизиям корпуса было присвоено почетное наименование «Полтавских». Однако радость победы для Родимцева была омрачена тяжелой утратой: в боях за украинский город был смертельно ранен его боевой товарищ Дмитрий Панихин, командир 34-го гвардейского стрелкового полка. Через несколько дней он скончался от ран.

Натиск Красной Армии теперь уже был неудержим. Каждый день советские войска освобождали десятки населенных пунктов. Как это не походило на сталинградскую осень 42-го, когда дивизия под командованием Родимцева сражалась за каждый городской квартал, каждый этаж. Но именно успехи в тех боях и стали тем посевом, из которых теперь взрастали победы на земле Украины…

На Дрезден

На Дрезден

Украина

В конце 1943-го — начале 1944 года корпус Родимцева, овладев Кременчугом и форсировав Днепр, совместно с танковыми соединениями прорвал сильно укрепленную оборону противника и устремился на запад по земле Правобережной Украины. Были освобождены Знаменка, Александрия, Кировоград. В боях за Кировоград когорту героев 13-й гвардейской стрелковой дивизии пополнил наводчик 32-го гвардейского стрелкового полка младший сержант Закий Шаймарданов. Батарея, в которой он воевал, отражала контратаку немцев. Девять танков и 14 бронетранспортеров врага пошли на боевые порядки гвардейцев. Шаймарданов, который в свои двадцать с небольшим уже имел на счету 20 уничтоженных бронированных машин, не сплоховал и сейчас: он вел огонь так метко, что подбил 2 танка и 3 бронетранспортера. Вскоре ему было присвоено звание Героя Советского Союза. Дошел до Победы и со славой возвратился в родное село Биектау в Татарстане.

Под Кременчугом пал смертью храбрых ветеран 13-й гвардейской дивизии, командир разведроты Иван Подкопай. В тяжелые дни лета 1942-го, когда соединение с боями отступало по придонским степям, он сохранил Боевое Знамя гвардейской дивизии, вынес его на себе из вражеского кольца. А во время форсирования Днепра севернее Кременчуга его рота захватила плацдарм на западном берегу, отразила несколько контратак врага. Посмертно офицер-разведчик был удостоен звания Героя Советского Союза.

Ранней весной 1944-го, в самую распутицу, воины 32-го гвардейского стрелкового корпуса форсировали Южный Буг и овладели городом Первомайском.
Встреча с Первомайском до глубины души взволновала генерала Родимцева. Едва отгремели бои на улицах, как он отправился в знакомые места на окраине города. Вот и дом, где когда-то размещался штаб 5-й воздушно-десантной бригады, в командование которой Александр Ильич вступил почти 3 года назад. Все вокруг было сожжено и разрушено, однако чудом уцелел его дом. И палисадник вокруг него, все так же стоявшие топольки и клены. Взошел на крыльцо, толкнул дверь, оказался в знакомой комнате. Никого. И все равно: странным образом ему, прошедшему столько фронтовых дорог, такие грандиозные битвы, вдруг показалось, будто отлучился он отсюда совсем ненадолго.

Польша

После боев на Южном Буге дивизии 32-го стрелкового корпуса получили отдых. Пополнив корпус личным составом и вооружением, воины снова с боями двинулись на запад. В начале августа войска 5-й гвардейской армии перешли Государственную границу СССР и вступили на территорию Польши.

Вскоре в руководстве родимцевской 13-й дивизии произошли перемены. Бакланов ушел на повышение, командиром 34-го гвардейского корпуса, а командование соединением принял генерал-майор Владимир Николаевич Комаров — опытный командир, участник войны с самого ее начала.

Расстояние, которое оставалось пройти до Победы, сокращалось, но путь не становился легче.

Во второй половине 1944 командующий 1-м Украинским фронтом Маршал Советского Союза Иван Конев вызвал всех командующих армиями.

— Предстоит крупная, может быть, решающая наступательная операция, — сообщил он. — Войска фронта, начав наступление с Сандомирского плацдарма на Висле, должны взломать оборону немцев, а затем развить наступление на Одер, форсировать его и двигаться в направлении Берлина.

5-й гвардейской армии предстояло действовать на направлении главного удара, на острие прорыва обороны противника. Конев потребовал провести операцию в стремительном темпе, наступая непрерывно, не позволяя противнику оторваться, с ходу, на плечах врага, врываться на оборонительные рубежи немцев. Чтобы выполнить эту задачу, наступление следовало очень тщательно подготовить.

В свою очередь, командующий 5-й гвардейской армией Жадов поставил на самый ответственный участок намечающегося прорыва 2 гвардейских стрелковых корпуса — 32-й под командованием Родимцева и 34-й Бакланова. Задача была весьма трудной: против этих корпусов только в первом эшелоне оборонялись три немецкие пехотные дивизии, усиленные танками и артиллерией, плюс две пехотные и танковая дивизия в резерве.

В корпусах Родимцева и Бакланова развернулась напряженная работа по подготовке наступления. Начать его предполагалось 20 января 1945 года. С учетом этого срока была спланирована и подготовка Висло-Одерской операции.

Висло-Одерская операция

Однако еще в декабре 44-го германские войска перешли в наступление, предприняв мощные атаки в Арденнах (Бельгия) с цель разгрома англо-американских войск, которые за 4 месяца до того высадились в Нормандии, наконец-то открыв второй фронт в Европе. Натиск вермахта на Арденнской операции оказался столь сильным, что англичане и американцы беспорядочно отступали, неся огромные потери. Войска западных союзников оказались на грани военной катастрофы. Премьер-министр Великобритании Уинстон Черчилль и президент США Франклин Рузвельт обратились к Сталину с просьбой ускорить начало советского наступления, чтобы отвлечь силы вермахта с западного фронта. Сталин внял просьбе союзников, и Висло-Одерскую операцию пришлось начать на 8 дней раньше намеченного срока — 12 января 1945 года.
После мощной артиллерийской подготовки оборонительные рубежи противника к середине дня были прорваны. В образовавшуюся брешь устремились корпуса Родимцева и Бакланова совместно с частями 4-го и 31-го гвардейских танковых корпусов.

Темп наступления возрастал с каждым днем. К исходу 21 января батальоны 13-й гвардейской дивизии подошли к реке Одер (Одра по-польски) в районе города Олау.

Командир 32-го Родимцев стоял на берегу Одера и смотрел на свинцовые воды реки. Поневоле вновь вспоминалась осень 42-го, когда он, вывел свою дивизию к берегу Волги и готовился переправлять ее в Сталинград. «Да, как все переменилось! Тогда нам предстояла смертельная схватка с гитлеровцами посреди России-матушки. И вопрос решался: быть России или не быть? А сейчас мы уже вышли к главной немецкой реке…»

Он вспомнил, как на днях побывал в штабе своей 13-й. Допрашивали пленного немецкого лейтенанта. Он не был похож на тех пленных, которых захватывали по пути от Сандомирского плацдарма на Висле сюда, к Одеру. Те были в большинстве своем какие-то жалкие, растерянные, оглушенные мощью и стремительностью ударов Красной Армии. Этот же немецкий офицер держался уверенно, с достоинством.

Видно было, что немец уверен: русским ни за что не сокрушить оборону на западном берегу реки. Он так и выразился: вы в 42-м отстояли Волгу, а теперь пришли на Одера, а мы отстоим Одер, а затем и на Волгу вернемся.

«А вот это — вряд ли! — задорно произнес про себя Александр Ильич. — Во-первых, мы ведь западный берег Волги так и не отдали вам, хотя порою оставались сотни, а то и десятки метров. А здесь, на Одере, предместные рубежи немцев за два дня разнесли и прогнали их за реку, как миленьких. Хоть и прислал ваш фюрер на помощь вермахту отборные войска СС. А во-вторых, уж я-то своих гвардейцев-сталинградцев знаю: лучших воинов, чем они, во всем мире не сыщешь!»

Однако Родимцев понимал, что задача, которую перед ним поставили — форсировать Одер и создать на западном берегу плацдарм для дальнейшего наступления, — очень и очень непростая. И решать ее придется со всем напряжением сил. У уж конечно немцы будут драться с невиданным ожесточением. Ведь от этого берега войскам Красной Армии пряма дорога на Берлин.

Битва на Одере

Битва на Одере стала одной из самых тяжелых и упорных, какие довелось пройти воинам 32-го стрелкового корпуса, 13-й гвардейской дивизии на долгом пути от стен непокоренного Сталинграда. Форсировать эту реку оказалось далеко не легким делом. По льду ее не пройти — морозов тут практически не было, да и от разрывов мин и снарядов остатки льда уже раскрошились, так что переходить по кое-где плывущим льдинам — гиблое дело. В основном наши воины переправлялись на плотах и катерах, кое-где хрупкий лед прикрывали наскоро сколоченными настилами. Настилы и лед были ненадежны — и солдаты вынуждены были плыть в холодной войне. И все это — под непрерывным плотным огнем противника.

Подразделения гвардейцев, первыми переправившиеся на западный берег и уцепившиеся за его кромку, сразу же встретили лютое сопротивление немецких войск.

Но воины Родимцева и Бакланова стояли насмерть. Если немцами двигало чувство отчаяния, то советские бойцы были вдохновлены предчувствием близкой и долгожданной победы.

24 января, в числе первых форсировав Одер, на западный берег немецкой реки вышел батальон 34-го стрелкового полка 13-й гвардейской дивизии во главе с комбатом майором Георгием Славгородским. Подавив огневые точки врага близ берега, гвардейцы закрепились на маленьком клочке прибрежной полосы, прикрывая переправу товарищей. Сутки с лишним держались бойцы и командиры батальона до подхода свежих сил с восточного берега. 13 атак отразили за это время. Однако ряды гвардейцев таяли, боеприпасы были на исходе, защитники дрались оружием, взятым у убитых противников.

По рации комбату передали: подкрепление уже идет. Но на позиции снова пошли немцы. И тогда майор Славгородский принял решение — контратаковать самим, идти в штыковую. Этот удар был настолько неожиданным для врага, что гвардейцам удалось ворваться в ближнюю немецкую траншею. Здесь завязалась ожесточенная рукопашная схватка. Комбат — бывший десантник, прошедший с дивизией весь ее боевой путь от самого начала, — дрался вместе с бойцами, уложив не одного немецкого солдата. Батальон удержал плацдарм, но сам командир был смертельно ранен и вскоре скончался.

Егор Быков и Матвей Бондарей

Высшую воинскую доблесть проявил пулеметчик 39-го гвардейского стрелкового полка, участник обороны Сталинграда и боев на Курской дуге, уроженец бурятского села Егор Быков. Он отбивал контратака немцев на плацдарме в районе города Бжег. А когда на западный берег Одера на соседнем участке переправились другие подразделения 13-й гвардейской, пулеметный расчет, в составе которого был Быков, открыл фланговый огонь по немцам, расчищая путь боевым товарищам. Несколько раз раненный, он продолжал стрелять, пока не истек кровью у своего «максима».

Матвей Бондарев - Герой Советского Союза. Посмертно.

Матвей Бондарев — Герой Советского Союза. Посмертно.

Сюда же, на плацдарм, близ города Бжега, с несколькими орудиями переправился командир дивизиона 32-го гвардейского артиллерийского полка гвардии капитан Матвей Бондарев. На позиции артиллеристов на плацдарме двинулось большое количество вражеских танков и пехоты. Метким огнем гвардейцы подожгли несколько машин противника, но атакующих было слишком много, они вплотную приблизились к наблюдательному пункту капитана Бондарева. И тогда он по телефону скомандовал артиллеристам, прикрывавшим форсирование с восточного берега: Огонь — на меня!

Разрывы снарядов разметали пехоту, подожгли танки. Немцы на какое-то время остановились, но вскоре снова пошли на батарею. А живых у орудий почти не осталось. И опять та же команда Бондарева:

Огонь — на меня!

Гвардии капитан Бондарев погиб в том бою, но вражеским танкам так и не удалось пройти через позиции его артиллеристов на западном берегу Одера.

Генерал армии Жданов:

В операциях, проведенных на Курской дуге, на Украине ив Молдавии, и в последующих операциях, до самого Дня Победы, 32-й гвардейский корпус действовал в первом эшелоне и, как правило, успешно. В этом большая заслуга замечательного генерала и человека Александра Ильича Родимцева.

Г. Славгородскому, Е. Быкову, М. Бондареву посмертно было присвоено звание Героя Советского Союза. 32-й гвардейский стрелковый корпус получил почетное звание «Одерского», такое же слово было добавлено к официальным наименованиям всех полков, входивших в 13-ю гвардейскую Полтавскую ордена Ленина, Краснознаменную стрелковую дивизию.

Переход Одера

Однако перейти Одер — еще вовсе не значило получить для продвижения «зеленую» улицу. Западнее реки немцы укрепили каждое село и город. А между ними заминировали все переходы. Каждый шаг Красной Армии давался с великим трудом.

Все чаще гвардейцам приходилось отражать вражеские нападения не только с фронта, но и с тыла: давала себя знать объявленная Гитлером «тотальная война». В районе Клетвица подразделения 13-й гвардейской стрелковой дивизии захватили в лесах несколько групп немецких солдат и офицеров. Из допросов выяснилось, что они принадлежали к 10-й танковой дивизии СС «Фринсбург», 21-й танковой дивизии, частям эсесовцев, предназначенным для охраны Гитлера, зенитному полку «Герман Геринг», а также частям фольксштурма — то есть к самым разным родам войск и назначению формирования. Но все они прошли специальную подготовку для диверсионной и террористической деятельности и имели задание развернуть ее в тылу вражеских войск.

От Одера 32-й гвардейский стрелковый корпус развернул наступление на города Крейцбург и Контстандт, крупные узлы железных и шоссейных дорог. Несмотря на яростное сопротивление гарнизонов, города были взяты мощным штурмом. Захватив эти и ряд других городов, гвардейцы вышли на оперативный простор.

Германия

В первых числах 1945 года, за четверо суток, преодолев расстояние около двухсот километров, части 32-го гвардейского стрелкового корпуса вышли к реке Нейме. Стало очевидно, что советское командование поворачивает войска 5-й гвардейской армии южнее Берлина, а потому перед ними стоит задача форсировать Нейсе, затем с боями брать города и районы юго-восточной Германии. Окончательная цель наступления — река Эльба и город Дрезден.

Немцы хорошо оборудовали и предмостные укрепления, и рубежи на западном берегу реки. И продолжали яростно сопротивляться. Однако гвардейцы в своем пути на запад уже накопили большой опыт форсирования водных преград — позади были Днепр и Южный Буг, Висла и Одер. В первый день наступления часть корпуса ликвидировали опорный пункт Мускау — центр гитлеровского сопротивления на восточном берегу Нейсе, а на следующий день форсировали реку и захватили крупный промышленный центр Германии — город Вайсвассер.

В состав 5-й гвардейской армии корпус Родимцева наступал южнее Берлина, к Эльбе на-Дрезден

В состав 5-й гвардейской армии корпус Родимцева наступал южнее Берлина, к Эльбе на-Дрезден

Корпус шел по югу Германии. Гвардейцы брали город за городом, район за районом и 23 апреля вышли на Эльбу, где несколько позже встретились с передовыми отрядами союзников — солдатами и офицерами американской армии.

2 мая в корпус пришла радостная весть о падении Берлина. Но для воинов-гвардейцев Родимцева война еще не закончилась. Они получали приказ наступать на Дрезден.

7 мая войска 32-го гвардейского стрелкового корпуса, разгромив отходящие части немецкой пехотной дивизии и танковой дивизии СС «Герман Геринг», ворвались на северо-восточную окраину Дрездена.

В штаб корпуса приехал Борис Николаевич Полевой — известный советский писатель, военный корреспондент, давний и хороший знакомый Родимцева. В последний раз они виделись в ноябре 1942-го, в «Трубе». По Волге шла щуга, было холодно и сыро, над городом гремела перестрелка и канонада. Беседовали за столом, сколоченным из неструганых досок, при неверном свете горящей «катюши». Александр Ильич с горечью рассказывал Полевому о тяжелых потерях в полках, о нехватке оружия, о том, что гвардейцам будет особенно тяжело, пока не стане Волга. На ужин им принесли солдатский котелок с пшенной кашей, заправленный «вторым фронтом» — американской тушенкой, в банки из-под этих же жестянок плеснули спирта, разбавленного снегом. Теперь, в мае 45-го, настали совсем другие времена!
Они обнялись, вышли на КП, с которого хорошо виден весь Дрезден.

— Не хочется палить по нему из пушек — Родимцев. — и так пострадал. Был красавец город, да американцы своими бомбежками хотели стереть его с лица земли. Главное — зачем? Мне этот город штурмовать. А я его жалею…

8 мая Дрезден был взят. Вечером того же дня Родимцев пришел к начальнику штаба корпуса. Гвардии лейтенант Самчук заканчивал составлять боевое донесение.
Родимцев сел напротив:

— Иван Алексеевич, а помнишь тот самый наш первый бой? В котором ты батальоном командовал?

Самчук отложил карандаш, откинулся на спинку стула.

— Под Киевом?

— Под Киевом.

— Такое не забывается, Александр Ильич!

Оба помолчали, вспоминая былое. Сколько пережито за эти без малого 4 года! Пожалуй, из старших командиров с тех времен лишь они одни и остались в корпусе.

— А к чему ты это вспомнил, Александр Ильич?

— А вот к чему. Приказано выступать на Прагу. Вдоль Эльбы, через Рудные Горы. Под Киевом мы первый бой приняли, а это, думаю, будет наш последний.

Великая Победа

В ночь на 9 мая соединения корпуса выступили на юг, в направлении Чехословакии, чтобы помочь пражанам, поднявшим вооруженное восстание против гитлеровских оккупантов. Во главе колонны шла 13-я гвардейская Полтавская ордена Ленина стрелковая дивизия Родимцева.

Подписание акта о безоговорочной капитуляции фашистской Германии.

В своих воспоминаниях Александр Ильич писал:

Когда в древней и всегда юной Праге нас обнимали, осыпали цветами и поцелуями наши чехословацкие друзья, оглядываясь на пройденный путь, как пахарь оглядывается на трудную, политую потом ниву, мы, воины, помнили, какой ценой далась нам эта радость.

Наше соединение было лишь небольшой частицей могучих Советских Вооруженных Сил, и оно внесло свой скромный вклад в дело великой победы.

Этот вклад — девять тысяч километров военных дорог, пройденных нами с тяжелыми, кровопролитными сражениями; десятки освобожденных от фашистской нечисти городов Родины, а также Польши, Германии и Чехословакии. Это горы смертоносного металла — разбитых и сожженных фашистских танков, бронетранспортеров, пулеметов, минометов, пушек, отправленных нами в мартеновские цехи, чтобы из орудий смерти они превратились в орудия труда. Это — горькие утраты молодых жизней; прощание с верными друзьями, до конца исполнившими свой воинский долг, и священная, неискоренимая, вечная ненависть к фашизму — во имя радости на земле.

В этих слова — великая гордость за однополчан 13-й гвардейской, 32-му гвардейскому, за всех, кто добыл своим мужеством Великую Победу.

2 июня 1945-го гвардии генерал-лейтенанту Александру Родимцеву было присвоено звание Героя Советского Союза. Вторая Золотая Звезда засветилась на груди сорокалетнего генерала рядом с той, первой, за Испанию.

Показателен текст представления к Герою: «В дни боев за оборону Сталинграда на самом тяжелом участке фронта, командуя дивизией, находясь непосредственно в городе, выдержал и отбил самые яростные атаки противника. При общем наступлении по ликвидации немецкой группировки силами своей дивизии провел широкую наступательную операцию по освобождению города».

Отзывов нет на «Контратака» »

Комментарии RSS.

Ремонт кузова Ваз или замена кузова http://remontgruzovik.ru/ Возможно на вашем кузове имеется коррозия.

Оставьте свой отзыв

|
Воспоминания близких | Биография | Музей памяти в школе № 26 | Родимцев - писатель | Стихи о войне | Фотогалерея