Возвращение домой, конец 30-х годов

Осенью 1937 Родимцев покинул Мадрид и сделав кратковременную остановку в Валенсии, прибыл в Париж. Отсюда поездом направился на Родину. Вышло так, что ему довелось ехать из французской столицы в Москву в одном вагоне с советскими летчиками Громовым, Данилиным и Юмашевым, незадолго перед этим совершившими героический беспосадочный перелет из СССР в США. Когда позади осталась Государственная граница и поезд покатился по советской земле, славную троицу чествовали чуть ли не на каждой станции — устраивали летучие митинги прямо на перронах, говорили речи, вручали памятные подарки, осыпали цветами. С улыбкой наблюдал встречи внешне неприметный человек в гражданском костюме, худощавый, загорелый под жарким южным солнцем. Он искренне радовался за советских авиаторов, восхищался ими. А само то возвращался мыслями на обожженную огнем испанскую землю, к оставшимся там боевым товарищам, то думал о доме, о семье.

Как они там, родные, любимые? За этот год ему передали несколько весточек от жены. Катерина писала: все хорошо, Иринка подрастает, не беспокойся, ждем. И он отвечал так же коротко: жив-здоров, до скорой встречи. Уезжая из дому, он по совету командования объяснил жене свою командировку так: «Едем в Монголию, помогать тамошним товарищам проведать сельхозработы и лошадей тренировать».

 

Вы нам помочь пришли…
Вам даже цвет неведом
Тех стен, какие защитили вы,
От них вы двинулись к победам,
И многие из вас не сносят головы,
Но вся Испания раскрыла вам объятья,
И в каждой хижине для вас огонь горит,
Испанские моря вам громко плещут, братья,
И вашим именем прославлен
наш Мадрид.
О, как далеки вы и как мне близки в этот миг,
Солдаты великой страны, стерегущие труд!
Народ обращается к вам, чтоб услышал весь мир
Сегодняшней ночью и я вместе с ним говорю:
«Пусть сердце Испании бьется в вашей груди!»

 

Рафаэль Альберти, испанский поэт.

Отпуск

Родимцев с семьей

Александр, Екатерина и их дочь Ира

О том, что муж возвращается, Екатерина Осипова не знала — ни письма, ни телеграммы не было. Но, конечно, как и все эти долгие месяцы разлуки, думала о своем Саше. Думала с любовью — и, конечно же, с тревогой. Она ведь догадывалась, где мог находиться Родимцев. К Первомаю ей передали посылку: кукла для Иринки, большая, красивая. И туфли для нее, Екатерине. Изящные, с зарубежной маркой производителя. На марке надпись: «Валенсия».

В тот памятный вечер у нее были гости — Николай Ларин с женой. Напекла пирожков, наготовила чай. Наговорились всласть — в первую очередь, конечно, о Саше. А поздно ночью, когда гости уже ушли, и она прилегла, — стук в дверь. Еще не совсем проснувшись, вскочила, пробормотала: «Кто там?»

— Катя, это я, Саша, — послышался веселый голос из-за двери. — Неужто не узнаешь.

От волнения она долго возилась с замком. Наконец отперла. Он переступил порог, обнял жену.

— Ну вот я и дома.

Прибывшему из Испании командиру предоставили месячный отпуск, который он с семьей проводил в подмосковном военном санатории. За этот месяц ему дважды пришлось поехать в Москву — оба раза в Кремль. Сперва Александр Родимцев получил сразу два ордена Красного Знамени, а во второй раз председатель Президиума Верховного Совета ССС М.И. Калинин вручил ему орден Ленина и Золотую Звезду Героя Советского Союза. При этом с улыбкой заметил:

— Частенько встречаемся, товарищ Родимцев.

Александр Ильич улыбнулся в ответ, но ответил «Всесоюзному старосте» строго по-уставному:

— Служу Советскому Союзу!

Академия

После отпуска Родимцев, получив внеочередное воинское звание, был назначен командиром кавалерийского полка. Но долго находиться на этой должности не пришлось. Он был зачислен слушателем Военной академии имени Фрунзе. Учился упорно, азартно.

Родимцев в Академии

Многие его старые боевые товарищи тоже поступили в Академию. Они часто собирались вместе — Погодин, Цурюпа, Гурьев, Татаринов, Родимцев. С горечью и болью обсуждали поражение республиканской армии и захвате власти в Мадриде фашистским диктатором генералом Франко.

Все они чувствовали, что большая военная угроза приближалась к рубежам Советского Союза. Первыми вспышками этой грозы стали события на озере Хасан и реке Халхин-Гол, где Красная Армия разгромила агрессоров — японских милитаристов. Да и самим офицерам, обучавшимся в Академии, закреплять свои знания на практике приходилось не только в ходе полевых учебных занятий, но и в реальных боевых ситуациях. Слушатели, в том числе и Александр Родимцев, участвовали в освободительных походах Красной Армии на Западную Украину и в Западную Белоруссию осенью 1939 года, в советско-финляндской «зимней» войне 39/40 гг.
Весной 1940 года Александр Ильич Родимцев с отличием окончил Военную Академию. Он ожидал назначения в войска по своей военной специальности – командира-кавалериста. Однако вместо этого получил от командования неожиданное предложение: продолжить учебу на курсах при Военно-воздушной академии имени Н.А. Жуковского, с перспективой переквалифицироваться из конников в офицера недавно созданных в РККА воздушно-десантных войск.

Еще будучи красноармейцем, находясь на действительно военной службе в Саратове, он «заболел» мечтой о прыжках в с парашютом. Теперь же предоставлялась возможность не только исполнить, но и «перевыполнить» юношескую мечту — стать командиром в воздушно-десантных войсках, служба в которых считалась престижной. Родимцев дал согласие учиться в Академии им. Жуковского.

И в этот год освоения новых навыков, хватало новых трудностей и риска. Однажды во время учебных прыжков произошло ЧП: разбился один из слушателей. Следующей в воздух поднялась группа, в которую входил Родимцев. Пока самолет набирал высоту, в воздухе царила гнетущая атмосфера: не было привычных разговоров и шуточек.
После команды «приготовиться к прыжку» Родимцев первым поднялся со скамьи.

— Да шайтан тебя побери! — произнес он привычное с детства присловье. — Я пошел. За мной, ребята!

Преодолев психологический барьер, вся группа покинула самолет и сдала в тот день экзамен на «отлично».

Посещение Шарлыка

Во время отпуска в этот период Родимцев съездил на побывку в родные места, в Шарлык. Райком партии, райисполком, узнав, что прибыл земляк, командир Красной Армии, организовали встречу Александра с сельчанами. Она проходила ранней весной в районном Доме культура, расположенной в бывшей церкви. Было прохладно, и в зале, и президиуме все сидели в верхней одежде. Родимцев накинул на себя плащ-палатку.

Почетный гость рассказал о боях в Испании, поведал о подвигах воинов-республиканцев, об интербригадовцах, советских добровольцах, не особо уделив внимание собственной персоне. Начались вопросы, и пожилой колхозник спросил:

— Вот ты тут говорил о войне в Испании, о награжденных героях. А у тебя-то самого хоть какая-нибудь медалька имеется?

В этой неосведомленности не было ничего удивительного. Радио в районе мало у кого было, газеты тоже выписывали немногие. Да и мало что рассказывало даже по радио о боях в Испании.

Старик, прищурившись, ждал ответа. Тогда Родимцев распахнул плащ-палатку. Сверкнули многочисленные ордена и Звезда Героя. Зал ахнул.

Накануне войны

После окончания курсов при Академии Жуковского Родимцев, уже в звании полковника, был назначен командиром 5-й воздушно-десантной бригады, входившей в состав 3-го воздушно-десантного корпуса, которым командовал генерал-майор В.А. Глазунов. Корпус дислоцировался в Одесском особом военном округе, а штаб находился в небольшом южноукраинском городке Первомайске. Командование бригадой Родимцев принял 17 мая 1941 года.

Возглавлять ВДВ было доверено лучшим из лучших командиров.

Возглавлять ВДВ было доверено лучшим из лучших командиров.

В корпусе было еще две бригады — 6-я и 212-я. Последняя участвовала в боях с японцами на Халхин-Голе, ее бойцы и командиры в основном имели на счету по сто, а то и двести прыжком с парашютом. Бригада Родимцева была сформирована совсем недавно, и ему предстояла большая работа по превращению ее в боеспособное формирование.

Вот что в своих послевоенных мемуарах Родимцев писал об этом коротком периоде на кануне войны:

«Бригада планомерно и деловито развертывала учебу. Все в этой учебе было направлено на отличное освоение специальной дисциплины: кропотливо и до мельчайших деталей отрабатывались порядок укладки парашюта, посадка парашютистов в самолет, последовательность совершения прыжка и т. п. Понятно, что самым уважаемым офицером в бригаде был инструктор по парашютному делу. Товарищи дружески именовали его «завнебом». Приверженность и страсть к профессии всегда обеспечивают успех в учебе. Эту простую истину я усвоил на собственном опыте, и теперь меня радовало трудолюбие моих парашютистов, их мужество и тот волевой накал, который легко было почувствовать в окружении уверенной в себе, жизнерадостной молодежи.

Даже офицеры, хорошо подготовленные в оперативно-тактическом отношении для управления подразделениями и частями сухопутных войск в бою, теперь, оказавшись среди воздушных десантников, по-юношески увлеклись парашютным делом. Все их время было поглощено подготовкой к прыжкам, самими прыжками, задачей десантирования подразделений.

В чем заключалась эта задача? Главное в ней было: удачно совершить прыжок и собраться в назначенном районе. У меня невольно возникал вопрос: а дальше? Этот вопрос возник еще в Москве, в беседе с полковником Свиридовым, но тогда он лишь промелькнул в сознании, а теперь, в конкретной обстановке, становился значительным и тревожным.

Невольно вспоминалась мне далекая Испания. Что, если бы мои солдаты и офицеры внезапно оказались в тех условиях, отлично владея только специальной подготовкой? Для ведения боя с опытным и сильным противником одного умения прыгать с парашютом, конечно, было недостаточно. Ведь после приземления парашютист превращается в обычного пехотинца, который должен искусно владеть своим оружием, использовать естественные выгоды местности, тактически правильно действовать на ней, отлично стрелять, быстро зарываться в землю, решительно и со знанием дела атаковать противника. Ему предстоит совершать форсированные марши в составе подразделения или части с готовностью немедленно вступить в бой, организовать оборону захваченного объекта или рубежа, применять самые разнообразные приемы и способы борьбы с противником.

Я созвал офицеров и поставил задачу овладения всеми видами боевой подготовки: тактической, строевой, физической, огневой, инженерной и противохимической.

От меня не могло укрыться, что некоторые из них были озадачены и разочарованы: пожалуй, им казалось, будто я пытаюсь превратить воздушно-десантные войска в обычную пехоту. Однако я твердо знал, что это правильный путь, и единственное, о чем сожалел позже, что на этом пути время позволило нам так немного сделать.
Во время учений утром 18 июня 1941 года в районе города Джанкой были сброшены с парашютами командиры и штабы 212-й и 6-й воздушно-десантных бригад… Я со своим штабом прибыл в этот район поездом. На следующий день начальник штаба корпуса подполковник Коссенюк сделал обстоятельный разбор учения. Как я и ожидал, подполковник построил свой доклад на вопросах десантирования штабов… О ведении оборонительного боя и управления войсками он обронил только два-три слова, так как бой фактически не проводился.

А 22 июня грянула война.

Объявление войны

Сегодня, в 4 часа утра…

Для наступления на Украине гитлеровцы развернули группу армий «Юг» под командованием фельдмаршала фон Рундштедта в составе 6-й, 11-й, 17-й полевых армий, танковой группы фашистских войск, 3-й и 4-й румынских армий и венгерского корпуса. На Украину двинулись 57 отлично вооруженных и обученных вражеских дивизий, с авиационным прикрытием в 1300 боевых самолетов.

Главный удар противник наносил в направлении Дубно — Житомир — Киев силами группы армий «Юг», в составе 6-й армии, которой командовал генерал Рейхенау, и 1-й танковой группы генерала Клейста.

Эта группировка имела задание — молниеносно прорваться в Киев, захватить все переправы через Днепр, а затем, развивая наступление вдоль правого берега Днепра, окружить и уничтожить войска Красной Армии, находящиеся на Правобережье.

Известно, что в дни, когда гитлеровская клика готовила нападение на Советский Союз, и в самый час нападения войска Красной Армии находились в летних лагерях, проводя обычные учения мирного времени. Внезапность нападения и темп наступления врага, рассчитанный на «блицкриг», не позволили войскам Киевского особого военного округа привести себя в полную боевую готовность, и они оказались в тяжелом положении.

Однако, несмотря на очень сложную обстановку первых дней войны, войска Киевского особого военного округа, переименованного в Юго-Западный фронт, мужественно сражались против превосходящих сил противника.»

Отзывов нет на «Возвращение домой» »

Комментарии RSS.

Источник: http://forbaby.org.ua/

Оставьте свой отзыв

|
Воспоминания близких | Биография | Музей памяти в школе № 26 | Родимцев - писатель | Стихи о войне | Фотогалерея